Болдырев Геннадий Алексеевич

 

ТВОЙ   ДЕД


От беды июньского восхода
Той войны минуло много лет…
Кончились филиппики и оды…
Только не вернулся из похода
Твой пропавший в лихолетье дед.

Он ушёл в ноябрьские морозы
В ледяной безрадостный рассвет.
По щекам детей - ручьями слёзы,
Но шагнул со скаткой за берёзы
Их отец… Тогда ещё не дед…

Через год - лихая вдовья доля…
От войны безжалостный привет
Марье принесла товарка Оля.
Мол, пропал у Старого Оскола
Без вести сержант Шамарин… Дед…

А в Отрожке - пятеро по лавкам…
Лебеда – крапива на обед…
Артобстрелы, страх, за хлебом давка…
И тоски недремлющей удавка…
Ты вернёшься? Хоть словечко! Дед!

Ни письмом, ни весточкой залётной
Не пришёл на стон её ответ.
Не нашёлся ни живой, ни мёртвый…
Лишь остался фоткою затёртой
В памяти людской Василий… Дед…

С той войны минуло лет немало…
Бабушки твоей на свете нет…
Днями, на распутице порталов
Встретил я значок «Мемориала»
Попытать? А вдруг найдётся след?

Не журавль… хотя б в руках синица…
Тормозит треклятый интернет…
Вдруг открылась жёлтая страница,
Бросилась в глаза пометка фрица:
«Умер в феврале…» - Ужели дед?

«Бауэр… фюнф – киндер… д.Атрошко…
ШамарИн… неполных сорок лет…
Мать - Гришаева…»Ну! Ну! Ещё немножко…
«Ст. Оскол…Июль…опять Отрожка…»
Дед! Нашёл! - сомнений больше нет!

Есть на Свете Божее начало!
Вдруг - померк экрана яркий свет,
За грудиной гулко застучало…
Глянул с фотографии устало
Твой пропавший в лихолетье дед…

Смотрит строго… С неизбывной грустью…
Выхлебал за год по горло бед
Раб немецкий… Мужичище русский,
Смерть нашедший на земле французской…
Преданный родною властью дед.

На столе - войны далёкой проза, -
Узника погибшего портрет.
И горит свеча, роняя слёзы…
И склоняют головы берёзы
Пред тобою…Спи спокойно, дед…

 

Рейтинг@Mail.ru